http://www.horse-club.ru ГЛАВНАЯ БИБЛИОТЕКА Предыдущая http://www.horse-club.ru Следующая
http://www.horse-club.ru

Глава XXVI ГЛАДКИЕ СКАЧКИ

Не раз приходилось мне говорить о том, что всякий всадник — любитель ли, наездник, берейтор или жокей — должен точно знать, что он может требовать от лошади. Обыкновенно полагают, что на скачках этого не нужно, и весьма ошибаются. И для скачек, как и для всякого вида езды, это правило остается незыблемым, и победа дается тому, кто умеет применить его к делу.

Если на скачке идут лошади одного уровня по силе и резвости и между ними нет выдающегося скакуна, то победит тот жокей, который знает предельную скорость своей лошади (ее максимум) и правильно располагает ее ходом. Вести лошадь надо в таком поводу, чтобы давать ей только необходимую поддержку, и тем ходом, которым она скакала в последнем периоде тренировки. Максимум лошади, то есть высшее напряжение ее резвости, надо приберегать к концу скачки. При соблюдении этих условий лошадь сохранит дыхание в продолжение скачки и будет в состоянии, подходя к столбу, легко дать последний рывок, от которого и зависит успех. В подтверждение этой истины приведу случай с Артидюком, бывший несколько лет тому назад и памятный многим. Артидюк три скачки подряд брал с места и вел скачку ровным ходом, но таким, что ни одна из скакавших с ним лошадей не могла к нему подой-ти. На Дерби в Шантильи голову скачки взял Фра-Диаво-ло, и Артидкж с места вступил с ним в борьбу. Не было еще пройдено и четверти круга, а резавшиеся Артидюк и Фра-Диаволо шлиуже в максимуме. Скакавший с ними Литл-Дюк шел сзади. Три четверти круга жокей вел его таким ходом, которым он скакал на тренировке, не обращал внимания на происходившую борьбу и берег силы своей лошади для конца скачки. Подходя к столбу, он вызвал Литл-Дюка на предельную скорость, обошел обоих выдохшихся соперников и выиграл легко. Жокей ЛитлДюка применил на практике правило, о котором я говорил, сумел сохранить грушу на случай жажды, то есть запас силыи энергии лошадидоприходак столбу.

Жокею, который ведет скачку, очень трудно и вести скачку, и отдавать себе отчет в том, что его лошадь идет тем ходом, который ей по силам, и, не уступая места, вести ее на этом ходу. Если он перейдет предел, то его лошадь выдохнется и не будет в состоянии дать последний рывок. Если он будет сдерживать, то поводьями он будет давить на поясницу и скакательные суставы, следовательно, будет утомлять их, а на скачке этими-то суставами лошадь и берет, напрягая их вовсю, в последние моменты борьбы. Если присмотреться к езде выдающихся жокеев, то увидишь, что все они обыкновенно выигрывают у самого столба, то есть выходит, что жокей знает предельную скорость своей лошади и соответственно ей ведет скачку. Он имеет возможность судить о том, в состоянии ли его соперники выдержать ход, который они взяли со старта, в состоянии ли его лошадь прибавить скорости. В Шантильи мне пришлось видеть, как жокей Уатс очень ловко и с таким же успехом, как жокей Литл-Дюка, применил к делу это правило. Было это на скачке с тяжелым весом. Лошади несли восемьдесят килограммов. Из скакавших лошадей больше всех подходила для тяжелого веса всеобщая фаворитка Аталанта. Уатс ехал на Луи д'Ор. Со старта он повел его нормальным ходом и не гнался за другими. Первое время он шел на двести метров позади, но все-таки хода не прибавлял. Когда другие лошади стали выдыхаться и замедлять ход, Уатс, сохранивший запас сил Луи д'Ора, выдвинул его и, не доходя нескольких метров до столба, побил Аталанту. Уатс тоже победил благодаря тому, что верно оценил настоящий ход своей лошади и ее силы.

Еще один пример умелой езды показал Ф. Арчер на Парадоксе на Grands prix de Paris. Арчер ни на одно мгновение не изменил своему обычному хладнокровию, таланту и тонкой езде. Пошел он со старта в хвосте, а затем, поравнявшись со своим единственным соперником Reluisant, недавним победителем Дерби в Шантильи, пошел с ним рядом. Когда Reluisant прибавил хода и пошел в своем максимуме, Арчер прибавил хода и Парадоксу, и хотя и мог обойти соперника, но все-таки продолжал идти с ним рядом для того, чтобы узнать наверно, что онможет еще дать. Только у самого столба он выдвинулПарадокса и выиграл на одну голову.

Но успехи Арчера еще не дают полного понятия о его чудной езде. Что главным образом делало из него великого мастера своего дела, так это его манера сидеть в седле, манера, которую он не изменял от начала и до конца своей скачки. Сидел он в седле по отвесу, на длинных стременах и так глубоко, что даже когда он поднимался на стременах, то и тогда не было видно просвета между ним и седлом. Посадка его составляла полный контраст со смешной посадкой большинства жокеев, которые в утрировке доходят до того, что между их ягодицами и седлом можно поставить шляпу. Последнее время жокеи хотя по-прежнему ездят плохо, но перестали сидеть, как говорилось прежде, треугольником, то есть упираясь на поводья, седло и стремена. На ипподроме эту манеру оставили, но между любителями эта мода еще не брошена. Арчер сидел как берейтор, и, как берейтор, вел лошадь в шенкелях и поводьях. Арчера обвиняли, но совершенно неосновательно, что будто бы он на скачках на короткой дистанции срывал старт, то есть пускал свою лошадь раньше других. Обыкновенные жокеи в момент, когда стартер опускает флаг, отдают поводья, и лошади пускаются, как каждая из них может, а то и как захочет. Арчер не оставлял ничего случаю, а вел лошадь в своей власти, как берейтор. Подводя лошадь к старту, он всегда держал ее вшенкелях, и в момент сигнала сильным посылом их сразу ставил ее на полный ход. Выходило, что он шел уже полным ходом тогда, когда его противники еще разбирались местами.

Из этих примеров видно, что все виды езды основаны на одних и тех же началахи что знание иискусство ездытак же необходимы жокею, как и всякому ездоку.

Искусство езды сводится к трем понятиям: здравому смыслу, умению владеть шенкелями и умению владеть поводьями.

Комментарий специалиста

Посадка современных жокеев сильно отличается от идеалов Джеймса Филлиса. Шенкель в работе скаковой лошади имеет не столь большое значение, как в полевой езде или в выездке. Жокей находится как бы над лошадью и движениями корпуса раскачивает ее, дополнительно увеличивая ширину маха на галопе. Он дает возможность лошади двигаться с максимальной скоростью, стараясь как можно меньше мешать ей, поддерживая темп движения за счет работы своей поясницы, разумного использования повода и в некоторых случаях хлыста. Но прочность посадки всадника оставляет желать лучшего.

Для уменьшения веса, который несет лошадь на испытаниях, привычное седло было изменено почти до неузнаваемости. Вес его с подпругами и стременами колеблется от600 граммов до 3,5 килограммов. В сущности, это уже и не седло, как таковое, а приспособление, к которому крепятся стремена с пристругами, — на них и балансирует жокей во время скачки.

Важным в такой езде является чувство лошади, понимание ее силы и возможностей. Управление скаковой лошадью сводится к работе поводом, причем не к полуодержкам и отжевыванию, а к сдерживанию, упору в повод. Поэтому многие спортсмены, приобретая лошадь после скачек, испытывают массу неудобств, переучивая ее верно реагировать на трензель, особенно на галопе. Про скаковую лошадь говорят, что она тащит или подтаскивает, но стоиттолько лишить ее опоры в повод, как галоп становится вялым и разлаженным.

На сегодняшний день скачки приобрели настолько большую специализацию, что эта отрасль конного спорта уже имеет свои особенности, правила и законы, значительно отличающиеся от всего, что описано в книге. Единственно верным остается внимательная и кропотливая работа с лошадью. А думать современному жокею, приходится нисколько не меньше, чем спортсмену, занимающемуся высшей школой верховой езды или конкуром.

Глава XXVII ОХОТНИЧЬЯ ЛОШАДЬ

Должна ли охотничья лошадь быть особенной породы? Нет. Но выбирать лошадь для охоты надо из числа самых лучших во всех отношениях лошадей.

Тому, кто хочет хорошо снарядить себя для охоты, советую выбирать лошадей из рожденных, выросших и выдержанных в той местности, где он собирается охотиться. Природные свойства и способности лошади вырабатываются климатическими и; топографическими условиями местности. Если поставить лошадь в чуждые для нее условия местности и климата, то она свои природные достоинства утратит, а достоинств, которыми одарены лошади новой для нее страны, не приобретет.

Чудная маленькая пиренейская лошадь у себя дома ловка, приемиста, на всякой местности изумительно верна на ходу и в высшей степени вынослива. Для охоты в поле нельзя найти лучшей и более приятной лошади, но переведите ее в Рим или Вандею, и она очень быстро потеряет многие из своих достоинств. То же самое должно сказать относительно всех пород лошадей.

Для охоты всегда и везде годится только один, так называемый английский «hunter, и только он один, в какие бы условия местности ни был поставлен, везде сохраняет свои достоинства. Гунтер всегда очень высок по крови, хотя складом и не подходит к скаковой лошади, так как он низок на ногах. (Скаковых лошадей стараются выгонять в ноги и длину.) В гунтере главным образом обращают внимание на поясницу и скакательные суставы. Это единственная лошадь, которую не пробовали разводить во Франции. Очень жаль, так как разведение ее несомненно так же удалось бы, как разведение других пород лошадей. Но француз хочет иметь хорошую охотничью лошадьза меньшую цену и, конечно, ошибается в расчетах.

Начинают выездку гунтера в возрасте трех с половиной лет, то есть позднее, чем чистокровной, и выезжают в продолжение одного или полутора лет. Назначение его — исключительно прыгать. Он должен быть очень приемист, очень верен и очень хорошо прыгать, но зато он и очень дорог. Подготовка и выдержка его продолжаются долго и стоят дорого, и окупаются только той высокой ценой, которую за него платят. Готов обыкновенно гунтер в возрасте от трехс половиной до четырех лет.

Цена гюнтера зависит не только от того, как он прыгает, но и от того, каковы приемы и характер его прыжка соответственно роду препятствий. Через обыкновенную изгородь, то есть незначительное препятствие, гунтер должен прыгать спокойно и без всяких усилий. Прыгая через высокое и крепкое препятствие, гунтер должен сжаться, напрячь все свои силы, прыгнуть прямо, верно, но все-таки не торопясь и спокойно. Прыжок через более или менее широкую речку должен иметь совершенно иной характер. Гунтер должен вытянуть голову и шею смело, но легко взять упор в повод, растянуться и лихо, весело, как бы радуясь, устремиться на прыжок. Одно в гунтере плохо — он слишком дорог. За обыкновенного хорошего прыгуна платят от семи до восьми тысяч франков, а за выдающегося цена доходит от двенадцати до пятнадцати тысяч. Денег много, но опять скажу: гунтер — единственная лошадь, на которой можно охотиться во всех странах света. Везде, кроме Англии, принято покупать для охоты возможно дешевых лошадей. На охотничью лошадь смотрят как на лошадь, заранее обреченную в жертву разным случайностям, которая, следовательно, недолговечна и которую все равно скоро придется заменить другой. Мне кажется, что такой расчет, заранее наверстывать будущие убытки, очень ошибочен. Англичане знают цену деньгам, почему скорее скупятся на расходы по покупке экипажных лошадей, но не жалеют денег нa охотничьих. Англичанин дорого ценит свою жизнь. На охоте он вверяет ее своей лошади, а потому и не останавливается перед ценой за нее.

Но за деньги лошадь не купить.

Часто приходится слышать такого рода отзывы: «Господину X везет в лошадях, все они удачны, а господин Z никак не может напасть на хорошую лошадь». Будьте уверены, что удача тут ни при чем, но что у господина X большей частью лошади хороши потому, что, наверно, он знает в них толк и умеет ими пользоваться в меру, что умение его не только не умаляет его энергии и смелости в езде, но, напротив, дает ему все средства проявлять эти качества. Может быть, господинZ тратит и очень много денег на покупку лошадей, но, наверно, он сам — посредственный ездок, не знаетлошади, не знает, чего икак можно отнее потребовать.

Еще раз позволяю себе повторить совет: для охоты берите самую прочную и самую лучшую во всех отношениях лошадь.

У англичан существует пословица, по-моему, не совсем основательная: «Hacking is art, hunting is pluck» («Ездить верхом — искусство, охотиться верхом — неустрашимость»; надо сознаться, что больше приходится видеть «hacking», чем «art».) Конечно, на охоте требуется от ездока более смелости, так как приходится неожиданно преодолевать разные препятствия, да и аллюр на охоте живее, но одна смелость не может заменить «art», то есть искусства езды. Я думаю, что там, где опасности представляется больше, искусство езды является еще более необходимым. Где бы и как ни ездить — на прыжке ли, на охоте, на скачке, — прежде всего надоуметьездить.

Комментарий специалиста

Получение гунтеров основывается на использовании кобыл тяжелых упряжных пород и жеребцов чистокровной верховой породы. Последних отбирают с учетом их скаковой карьеры, и предпочтение отдается призерам на длинных дистанциях с хорошим костяком или победителям барьерных скачек. Традиция парфорсных охот сохранила группу лошадей класса гунтер в Англии.

В Европе эту нишу заняли породы, полученные по принципу гунтера, но уже на местных тяжелых породах, хорошо адаптированных в своих зонах обитания. Примером таких пород являются ганноверские, вестфальские, голштинские в Германии, прежде экипажные, но после использования чистокровных верховых жеребцов более легкие и подвижные. Они сохранили основательность и прочность, приобрели резвость и податливость. В тракененской породе, кроме производителей высокого скакового класса, в начале XX века практиковали испытание лошадей в парфорсных охотах, отбирая таким образом в воспроизводство не только жеребцов, но и кобыл.

В современном конном спорте требования к троеборной лошади максимально приближены к охотничьей. Спортсмены, занимающиеся этим видом, отдают предпочтение лошадям, содержащим в своих родословных большую часть чистокровных предков, чем представителей других пород. И результаты их выступлений значительно выше.

http://www.horse-club.ru ГЛАВНАЯ БИБЛИОТЕКА Предыдущая http://www.horse-club.ru Следующая